Режиссером «Железной леди» стала Филлида Ллойд, известная в Великобритании по театральным постановкам, а в мире – по мюзиклу «Mamma Mia!». В » Mamma Mia!» Мэрил Стрип тоже была.

Но Ллойд решила продвинуться немного вперед, хотя, если не кривить душой и зрительскими симпатиями, жанр биографического нарратива, как бы переадресованного и распыленного по сюжету, уже давным-давно перестал символизировать персональный профессиональный и всякий творческий прорыв для автора.

О Тэтчер, действительно, уже было достаточно много всего снято, в основном родной «британской броудакстинговой корпорацией», полнометражной художественной картины, и правда, не было. Так что, немного дерзости, чтобы перешагнуть через неоднозначное отношение к исторической фигуре леди Маргарет среди соотечественников, и немного скромности при заявлении бюджета под картину позволили Ллойд приступить к съемкам.

Исторический пласт событий как десерт от шеф-повара разделен на порции и подается в перерывах между неподвижным наблюдением за монотонностью течения жизни пожилого человека, того ее периода, когда бытовые подробности и детали перестают иметь хоть какое-то реальное значение, и когда они служат лишь «закладками» и «зацепками» для потока воспоминаний. Собственно, именно с обыгрывания этого приземленного тезиса и начинается «Железная леди» — старушка в аккуратном плаще и платочке, возвращаясь из магазина, кряхтит мужу про цены на молоко, хотя намек в предыдущей сцене был, конечно же, на лондонские взрывы в 2005г. и столпотворение грубых иммигрантов на улицах города.

Примерно здесь же становится понятно, что эта пожилая женщина невероятно одинока, одинока, в общем-то, со всеми входящими и исходящими. Она продолжает общаться с умершим мужем Денисом (Дим Бродбент), выбирает ему галстук и пиджак, провожает взглядом из окна, ходит по пустым комнатам, и лишь изредка в ее личное пространство вмешиваются, в общем-то, случайные приставленные к ней люди.

Со структурой повествования не слишком мудрила сценаристка Эби Морган, которая, кстати, в соавторстве со Стивом МакКуином делала недавно вышедший у нас «Стыд». В «Железной леди» так много намешано всего, что главной задачей, судя по всему, было элементарно «разметить территорию»: вот об этом не говорим, это было красиво, это было сильно, а это было стильно, это было вдохновенно, а это было ужасно современно, несвоевременно, и по-феминистски.

Процесс переучивания Маргарет, эпизоды внутренних партийных столкновений, даже покушения, все намешано в один котел, пахнет вкусно, а съесть ни ложки нельзя. Ллойд «шьет» свое полотно «на машинке» тогда, когда ручная работа, наверное, и невозможна в принципе. Ее «леди» похожа на все предыдущие «био-» , как будто принцип описания персонажа взят из «методического пособия по работе со зрителем».

Судя по приметам последних лет, такая брошюра действительно существует: работа над логопедическими муками Георга VI, сентиментальность старого Джона Эдгара Гувера, на недавнюю картину Клинта Иствуда как-то очень громко намекают взрывы-покушения. Пригодилось все. И, к сожалению, «Железная леди» больше похожа на ожившую открытку или фотоальбом, которой слишком быстро листают, стесняясь то ли того, кому показывают, то ли собственных мыслей и воспоминаний. И устоять и не моргнуть от вспышки в этой череде постановочных кадров могла только лишь одна Мерил Стрип.