Ежегодный кинофестиваль в Монако, завершившийся 10 декабря, ознаменовался вручением приза российскому режиссеру Иналу Шерипову. Высшей оценки жюри в категории «арт-хаус» была удостоена его короткометражная лента «Белый фильм», ставшая, по единодушному мнению устроителей, украшением фестиваля. О своей работе, творческой концепции и взглядах на российский кинематограф режиссер рассказал в интервью корр. ИТАР-ТАСС в Париже Сергею Щербакову.

— Господин Шерипов, по признанию членов жюри, картина протяженностью около десяти минут заставила их размышлять и говорить о часами. Какова идея вашего фильма?
— Это размышление о том, почему у многих людей все светлое и хорошее в жизни происходит из воспоминаний. Фильм нацелен на то, чтобы вызвать у зрителя как можно больше вопросов, причем к самому себе. Именно поэтому картина была названа «Белый фильм», то есть название присутствует лишь номинально. Это как бы матрица, которая позволяет каждому видеть свою собственную историю. Главный вопрос, поставленный в фильме: почему человек обращается к воспоминаниям, как видит свою жизнь в прошлом. Причем, когда я приступал к работе над картиной, я даже не предполагал, что она окажет такое сильное воздействие на меня самого.

— Будучи уроженцем Чечни, на сегодняшний день вы являетесь одним из немногих представителей Кавказа в современном российском кинематографе. Расскажите о ваших первых шагах в кино.

— В Грозном я жил рядом с кинотеатром «Родина». И каждый вечер мы, мальчишки со двора, залазили на крышу кинотеатра, чтобы вновь и вновь пересматривать шедшие там фильмы. В ту эпоху в Советском Союзе был популярен итальянский неореализм — Висконти, Росселини. Без преувеличения можно сказать, что вырос я на итальянском кино. В начале 1990-х годов я попал на «Союзмультфильм», писал музыку к детским фильмам. Затем работал на Центральной студии документального фильма и, собственно, в кино пришел именно из документалистики. А до недавнего времени на своей малой родине руководил студией «Чеченфильм».
— Вы разработали концепцию так называемого «шахматного кино». О чем идет речь?

— Искусство не должно быть хаотичным и подверженным влиянию ложной, наносной концептуальности. Оно должно быть стройным, но одновременно обладать глубиной. Очевидно, что когда речь заходит о художественном восприятии, то взгляды могут разниться вплоть до прямо противоположных. Под <шахматным кино> я подразумеваю, в первую очередь, необходимость закладки в свои работы нескольких уровней восприятия. Это многослойное повествование: общая идея понятна абсолютно всем, а уже степень более глубокого проникновения зависит от духовной и интеллектуальной подготовки каждого в отдельности.
— После успеха на фестивале в Монако какие ваши творческие планы?

— Сейчас я готовлю новый проект. Съемки будут проходить в Токио. Азия — это особый мир, который уже давно манит меня. Хоть я и являюсь сторонником «малых форм» — короткий метр позволяет режиссеру по-настоящему рисковать, экспериментировать — новый фильм будет полнометражным. Многое будет зависеть от финансирования, поэтому в настоящее время идут непростые дискуссии с продюсерами.

— Кстати, о финансировании. Какова на ваш взгляд ситуация с производством кино сегодня в России?
— Российский кинематограф принадлежит к европейскому: Тарковский, Параджанов — это неотъемлемая часть европейского кино. Поэтому мы переживаем те же трудности, что и в Европе. Главная проблема: уходят традиции. Это происходит и в России, и в других странах. Возьмите, например, Францию. Многие французские режиссеры сегодня предпочитают отходить от традиций своего кинематографа и делают фильмы по голливудским лекалам. Национальным культурным наследием надо дорожить и приумножать его. Я сам являюсь противником голивудского кино, в свое время даже составил соответствующий манифест. Поэтому я очень болезненно отношусь к тем тенденциям, которые заметны в последние годы. Сегодня у нас в стране существует практика, по которой Российский фонд кино предпочитает оказывать поддержку картинам, которые обещают быть успешными с коммерческой точки зрения. Я же считаю, что государство должно, в первую очередь, помогать малым студиям.